История

Просветительская и благотворительная деятельность духовенства Смоленской епархии в оккупационный период 1941-1943 гг.

 Деятельность Смоленской епархии во время оккупации далеко не ограничилась только лишь стенами храма. Но, напротив, духовенство и верующие, используя возможность, позволявшую им, так или иначе, свободно действовать, старались войти во все сферы жизни, прилагая все усилия к возрождению духовности в сердцах людей.

 Особенно важную роль во внехрамовой работе сыграл кружок интеллигентов, группировавшихся вокруг Успенского собора. В сентябре 1942 г. благодаря согласию германского командования появилась возможность организовать передачу по радио докладов на религиозные темы. Составление таких докладов взял на себя этот кружок. За октябрь-февраль 1942 г. было передано 9 религиозных докладов на такие темы: «Вера и знание», «Религиозные мотивы в русской поэзии» (4 доклада), «Природа доказывает бытие Бога», «до чего довело нас безбожие» и другие. 1

 С течением времени кружок начал вести работу по религиозно-нравственному просвещению и в других формах. В октябре 1942 г. в количестве 15 тысяч был издан молитвослов, распространявшийся в церквах и школах Смоленска. Члены кружка дали свои статьи в составленный протоиереем Николаем Шиловским Церковный календарь, в котором были также помещены богослужебные указания и пасхалия. Протоиереем Шиловским был также издана в июне 1943 г. брошюра «О таинствах Святой Православной Церкви», в которой излагались история происхождения таинств и значение их в жизни христианина. Членами кружка также было помещено 11 статей в газетах на религиозно-нравственные темы. Кроме того, ими также было прочитано 8 докладов в церквах после богослужений по объяснению верующим богослужений, евангельских чтений и религиозных праздников. Так, например, 20 и 27 декабря 1942 г. при содействии настоятеля Спасо-Окопной церкви г. Смоленска протоиерея Николая Домуховского в этом храме профессором богословия Д.И. Абрамовичем были прочитаны лекции о Божественной литургии. А 3 января 1943 г. в этом же храме профессором А.И. Колесниковым была проведена лекция о Рождестве Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. 2

 Было преступлено к организации двух передвижных библиотек религиозной литературы, которые постепенно переезжали из одной церкви в другую, и духовных концертов по радио и на эстраде. Одним из членов кружка был сделан доклад: «Диаконисы в древней Церкви». Кружком принимались подготовительные работы к организации религиозно-просветительской работы среди детей. Организация вышеупомянутых передвижных библиотек была завершена в конце июня - начале июля 1943 г. Такие библиотеки были открыты при Успенском соборе, Спасо-Окопной, Всехсвятской, Гурьевской и Тихвинской церквах. Как отмечала смоленская писательница Е.В. Домбровская, член кружка, читатели особенно охотно брали жития святых и повести из жизни древних подвижников. Большой популярностью пользовались Троицкие листки и приложения к журналу «Русский паломник». Среди молодежи усиливались стремления познакомиться с Новым Заветом, с книгами, объясняющими богослужения. Более пожилые интересовались святоотеческими творениями и Добротолюбием. Нередко прихожане Гурьевской и Тихвинской церквей, будучи жителями окраин города и близлежащих деревень, брали книги не только для себя, но и для своих детей, которые, по их словам, «как слепые росли и хороших книг не видели». Больше всего молодых читателей было в Спасо-Окопной церкви, во Всехсвятской – преимущественно читатели средних лет, среди них много учителей. 3

 25 марта 1943 г. вышеупомянутый кружок интеллигенции епископом Смоленским и Брянским Стефаном был преобразован в Смоленский Епархиальный комитет по религиозно-нравственному просвещению под председательством самого Преосвященного Стефана. В состав комитета вошли представители смоленского духовенства и интеллигенции: Д.И. Абрамович, профессор А.Н. Мариинский, профессор Д.П. Сошальский, писательница Е.В. Домбровская, инженер Виноградов и другие. В задачи комитета входило: проведение членами комитета религиозно-просветительской работы во всех вышеперечисленных формах, руководство работой и всемерное содействие организации при храмах епархии под председательством членов Церковно-приходских правлений по религиозно-просветительской части «Церковно-приходские комиссий по религиозно-нравственному просвещению», которые должны были вести работу в тех перечисленных выше формах (радио, газеты, проповеди, концерты, работа среди детей, издательство, библиотеки и т.д.).4

 Все это сразу начало воплощаться в жизнь. Так, 2 июля 1943 г. при Успенском соборе начались занятия по Закону Божию с детьми школьного возраста и взрослыми, которые проводил протоиерей Петр Беляев. 5 А с апреля 1943 г. в средних школах Смоленска началось преподавание Закона Божиего. О том, как проходили эти занятия и каково было к ним отношение со стороны учеников, их родителей и учителей подробно описывает Е.В. Домбровская в газете «Новый путь» в своей статье «На руке Закона Божиего»:

 «Недавно одна верующая женщина рассказывала, что знакомый ей мальчик двенадцати лет почувствовал непреодолимое стремление креститься после беседы настоятеля Гурьевской церкви о. Евгения Лызлова, проведенной в школе №3.

 Поглощенная этим рассказом, я шла по улице и неожиданно встретила самого о. Евгения в сопровождении какого-то молодого человека.
 Я горячо поздравила о. Евгения со столь большим успехом на первых же шагах его преподавания, а он, приветливо улыбаясь, познакомил меня со своим спутником – директором 3-й школы В.Н. Гришиным.

 Оба пригласили меня в эту школу послушать беседы о. Евгения с ребятами, познакомиться с ними, посмотреть классы.
 Я с удовольствием согласилась и 21 мая ранним утром направилась в школу, находящуюся на окраине города – в Ямщине.
 Мы пришли в 5 класс. Начался урок Закона Божия. Собственно это был еще не урок, а продолжение той вступительной беседы, которой о. Евгений начал свое знакомство с детьми и, в свою очередь ознакомление их с новым предметом, известным детям только понаслышке, да и то в искаженном виде.
 Беседа содержала в себе краткие сведения о начатках нашей религии – понятие о сотворении мира, блаженство первых людей, их грехопадение и Обетованном Искупителе – Христе.

 Я внимательно наблюдала лица юных слушателей: они были сосредоточены и серьезны.
 После беседы о. Евгений спросил у некоторых учеников, как относятся их родители к введению Закона Божия в курс школьного преподавания?
Ответ последовал единодушный:

 - Наши родители считают, что это очень хорошо!

 В 6 классе беседа велась на ту же тему, но применительно к более старшему возрасту.
 Когда занятия окончились, я рассказала школьникам о русских ученых, с которыми я, будучи научным сотрудником зоологического института Академии наук, близко соприкасалась, о великом академике И.П. Павлове – верующих православных людях, принимавших религию не только отвлеченно, но и любивших и обряды родной Русской Церкви.

 Когда о. Евгений и я вернулись в учительскую, В.Н. Гришин рассказал мне, что учащиеся обратились к нему с просьбой организованно посетить церковь во время праздничной обедни, к чему но отнесся весьма сочувственно.

 В.Н. Гришин недавно достал для школы пианино; он намеревался пригласить учительницу пения и организовать хоровой кружок, который будет участвовать в церковном пении.

 Посещение школы №3 оставило самое отрадное впечатление: молодое поколение, видимо, попало в хорошие руки, духовные потребности подростков найдут удовлетворение в здоровой атмосфере тесного единения руководителя школы, представителя Церкви, родителей и детей 6

 Чувствуя острую необходимость в образованных священнослужителях, благодаря активной деятельности епископа Стефана и епархиального комитета по религиозно-нравственному просвещению, в 1943 г., как уже упоминалось об этом в предыдущей главе, были открыты пастырские курсы для подготовки священно- и церковнослужителей из мирян, а также для лиц уже имеющих сан, но желающих обновить свои знания после долгого вынужденного перерыва пастырской деятельности. После литургии в Успенском соборе Преосвященный Стефан обратился к слушателям курсов с кратким приветственным словом и выразил радость, что настал, наконец, день, в который осуществились давнишние ожидания верующих, казавшиеся еще год тому назад несбыточной мечтой. По окончании молебна присутствовавшие перешли в помещение, отведенное для курсов в квартире епископа. После пения молитвы «днесь благодать Святого Духа нас собра» с благословения епископа Стефана профессор А.Н. Мариинский открыл курсы краткой речью, в которой обрисовал их важное значение, столь необходимых в настоящий момент, и выразил твердую уверенность, что Бог поможет нам преодолеть все трудности этого великого ответственного дела. Данные курсы были рассчитаны на три месяца (июнь, июль, август), в порядке постепенности преподавались: Священная история Ветхого и Нового Завета (преподаватель прот. Н. Шиловский), церковнославянский язык (проф. Д.И. Абрамович), церковное пение (прот. Е. Лызлов), литургика и катехизис (прот. П. Беляев), История Церкви (проф. Д.П. Сошальский и Б.Г. Меньшагин), основное богословие (проф. А.Н. Мариинский), нравственное богословие (епископ Стефан). Число учащихся составило 40 человек, среди которых кроме духовных лиц были учителя и учащиеся старших классов средних школ. 7

 Данные курсы просуществовали только запланированные три месяца – до освобождения Смоленска в сентябре 1943 г.
 Наряду с духовно-просветительской работой Смоленская епархия вела также активную благотворительную деятельность.

 В марте 1943 г. епископом Стефаном было сделано распоряжение, по которому в состав приходского правления каждого храма должен быть избран особый член по делам церковной благотворительности, который должен был объединить вокруг себя прихожан для оказания помощи сем нуждающимся. 8

 С этой же целью 2 марта 1943 г. при Свято=Успенском кафедральном соборе г. Смоленска был учрежден женский комитет во главе с писательницей Е.В. Домбровской, в который вошло более двадцати женщин. Данный комитет помогал нуждающимся собранными вещами, деньгами, продуктами, осуществлял погребение одиноких мирян, ходатайствовал за людей перед городской администрацией, опекал находящихся на лечении в больницах и пр. За первый месяц своего существования ими была оказана материальная помощь 16 лицам, находившимся в состоянии тяжелой нужды или болезни. Из них в особенности следует отметить В.Л. Машкину, беженку из Калинина, потерявшую семью и взявшую на воспитание полугодовалую девочку, круглую сироту. Комитет оказал ей помощь выдачей муки и денег. Кроме дел благотворительности женский комитет взял на себя задачи по обслуживанию кафедрального собора и шитья облачений для него. 9

 За июнь 1943 г. данным комитетом было передано Смоленскому детскому дому свыше 1000 руб., собранных по благословению епископа Стефана за богослужениями в соборе, Спасо-Окопной и Тихвинской церквах. 10 Сам же Владыка Стефан пожертвовал детскому дому 30 яиц, другие продукты и полотенца, а протоиерей Петр Беляев – 73 отреза крестьянского полотна. 11

 В августе 1943 г. настоятель храма села Ольши священник В. Городецкий передал через женский комитет Успенского собора Смоленскому детскому дому 1000 руб. и 11 метров холста. 12 В свою очередь, сам женский комитет передал окружному финансовому отделу 1109 руб., собранных для Волковского детского дома за богослужениями в Успенском соборе и Спасо-Окопной церкви. 13

 Подобный комитет по делам благотворительности был организован в июле 1943 г. при Спасо-Окопной церкви г. Смоленска во главе с К.Г. Игельстром. В него вошли: настоятель протоиерей Николай Домуховский, архимандрит Феодосий, все члены причта, старшина Шейновской волости А.М. Румакин и 12 женщин. Деятельность этого комитета охватывала Рачевку и близлежащие деревни. 14

 По мере возможности оказывалась помощь советским военнопленным. В недавно изданном жизнеописании настоятеля церкви Святых Гурия, Самона и Авива протоиерея Евгения Лызова говорится: «В немецкой комендатуре Смоленска он выхлопотал разрешение посещать лагеря военнопленных для духовного окормления. Благодаря его стараниям немецкая администрация отпустила из лагеря всех смоленских солдат и позволила населению (крестьянам) приносить военнопленным продукты питания – это разрешение касалось одного большого лагеря в предместье Смоленска. Отец Евгений сам собирал одежду и обувь для наших солдат и на санках отвозил собранное в лагерь». Протоиерею Евгению дважды удалось избежать угрозы немецкого расстрела. А то, что она была вполне реальна, подтверждает хотя бы факт расстрела 13 сентября 1942 г. священника Покровской церкви Ржева, прямо на паперти, на глазах у диакона.15
 Подводя итог вышеописанного нужно сказать, что внехрамовая деятельность, а вместе с ней и открытие церквей, во многом имели место благодаря содействию начальника (бургомистра) Смоленска Бориса Георгиевича Меньшагина, стоявшего во главе Смоленской городской управы, организованной фашистами. Меньшагин был глубоко верующим человеком, сделавшим много для благо народа и Церкви на оккупированной Смоленщине. Борис Георгиевич очень часто сам принимал участие в открытии церквей, в работе приходских собраний, а на открывшихся в июле 1943 г. пастырских курсах, как уже отмечалось, был преподавателем Истории Церкви. Его нельзя ни в коем случае назвать предателем, изменником родины, перешедшим на сторону немцев. За все время своей работы в качестве начальника Смоленска Меньшагин не совершил каких-либо злодеяний по отношению к населению, но, напротив, он всеми силами действовал для благополучия своего народа.
 Борис Георгиевич Меньшагин родился 26 апреля (9 мая) 1902 г. в Смоленске (так по документам: сам же он говорил, что родился на юге, в Ростове-на-Дону, а крестили его уже в Смоленске, куда переехала семья после его рождения). Отец был адвокатом; он очень рано оставил семью, и они жили после этого на одну только пенсию. Работать Меньшагин начал с пятнадцати лет. По завершении гимназического образования Борис Георгиевич добровольно вступил в красную армию, где служил с 19 июля 1919 г. по 17 мая 1927 г. В армии он был переписчиком, делопроизводителем, заведующим технической частью; служил в автомастерских 16-й армии, в авиаэскадрилье, в авиапарке и т.д. Из армии его демобилизовали за религиозные убеждения и регулярное посещение церкви.
 После демобилизации Меньшагин заочно окончил юридический факультет в Москве. По ответам, полученным из различных архивов, можно установить, что в 1928-1931 гг. он работал в коллегии адвокатов при облсуде Центрально-Черноземной области, в 1931 г. – на заводе АРЕМЗ (Москва); в 1931-37 гг. – во втором парке Мосавтогруза. Точные даты и должности его в соответствующих учреждениях неизвестны, поскольку документы Меньшагина в учреждениях архива отсутствуют.
 С 1937 г. Меньшагин работает в облколлегии адвокатов в Смоленске вплоть до оккупации города немецкими войсками. Во время оккупации Меньшагин, как уже говорилось, стал «начальником города», т.е. бургомистром Смоленска, а после отступления немцев (сентябрь 1943 г.) недолго занимал такую же должность в Бобруйске. Конец войны застал его с семьей в Карловых Варах, где его интернировали американские войска. Освободившись из лагеря через несколько недель, Меньшагин вернулся в Карловы Вары, уже занятые советскими частями. Но семьи там не нашел. Ошибочно полагая, что его родные арестованы, Меньшагин добровольно явился в советскую комендатуру 28 мая 1945 г.

 Его отправили этапом в Москву с небольшой задержкой на пересылке во Львове. Потом – одиночка во внутренней тюрьме на Лубянке. В процессе следствия, длившегося шесть лет с небольшим, его возили в Смоленск, но и там держали в одиночке.

 Постановлением ОСО при МГБ СССР от 12 сентября 1951 г. он был осужден по части 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. к 25 годам лишения свободы. Его отправили во Владимирскую тюрьму, где он и отбыл весь свой срок. В течение двух с половиной лет с ним сидел сначала заместитель Берии Мамулов, а потом – сотрудник Разведуправления Штейнберг. Остальное время он провел в одиночном заключении.
 По окончании срока Меньшагина с провожатыми отправили в инвалидный дом в поселке Княжная Губа на Белом море. Последние несколько лет он провел в таком же доме в Кировске близ города Апатиты.

 Что же определило, главным образом, тюремную судьбу Бориса Георгиевича?
 Когда в 1943 г. политическому руководству СССР понадобилось опровергнуть немецкую версию убийства польских военнопленных в Катыни, органы госбезопасности стали на скорую руку разрабатывать, а затем инкрустировать деталями сценарий советской контрверсии. Для этого, в частности, использовали смоленского профессора астрономии Б.В. Базилевского, бывшего некоторое время заместителем Меньшагина. Она не ушел с немцами и оказался в руках советских властей. Меньшагин же не был пойман.

 По сценарию Базилевскому отводилась небольшая роль: он-де в конце сентября 1941 г. узнал от Меньшагина, который в сценарии был определен как «доверенное лицо» немцев, что недавно ими уничтожены военнопленные поляки, не вывезенные из близлежащих лагерей.
 Поскольку Меньшагин был в то время недостижим, то сгодилось его имя. Советская версия с распределением ролей для Базилевского и Меньшагина была опубликована в январе 1944 г. Это значило, что она была «высочайше» утверждена и после этого ни одного слова в ней менять было невозможно.
 Арест Меньшагина в мае 1945 г. был как нельзя кстати для сценария – теперь уже некому было его опровергнуть. Оставалось только спрятать Меньшагина получше (но не убивать его – вдруг пригодится?). Этим, может, и была вызвана отсидка Меньшагина «от звонка до звонка» его 25-летнего, проведенного почти в абсолютном одиночестве тюремного срока.

 Борис Георгиевич в высшей степени соответствовал своему назначению: он был адвокатом, защитником. И первый естественный импульс в любых условиях и обстоятельствах для него заключался в том, что надо защищать людей. Он старался выполнить эту задачу в период массовых репрессий тридцатых годов, он принял на себя эту миссию, когда пришли немцы, он ухитрился давать юридические советы сокамернику уже в шестидесятых.
 Скончался Борис Георгиевич Меньшагин 25 мая 1984 г. в Кировске и похоронен там на кладбище. 16

Выпускник СДС Амельченков Владимир

Примечания

1.Новый путь» №26 (148) от 01.04.1942 г. л.51 об.; «Новый путь» №11 (133) от 07.02.1943 г. л.21 об.</p>

2.Новый путь» №26 (148) от 01.04.1942 г. л.51 об.; №49 (171) от 24.06.1943 г. л.99 об.; №100 (121) от 20.12.1942 г. л.237</p>

3.Новый путь» №26 (148) от 01.04.1942 г. л.51 об.; №53 (175) от 08.07.1943 г. л.107 об.; №68 (190) от 29.08.1943 г. л.139 об.</p>

4.Новый путь» №26 (148) от 01.04.1942 г. л.51 об.</p>

5.Новый путь» №53 (175) от 08.07.1943 г. л.107 об.</p>

6.Новый путь» №42 (164) от 30.05.1943 г. л.86 об.</p>

7.;Новый путь» №46 (168) от 13.06.1943 г. л.93 об.</p>

8.Новый путь» №29 (151) от 11.04.1943 г. л.57 об.</p>

9. Там же.
 

10.Новый путь» №53 (175) от 08.07.1943 г. л.107 об.</p>

11.Новый путь» №53 (175) от 08.07.1943 г. л.107 об.</p>

12.Новый путь» №68 (190) от 29.08.1943 г. л.139 об.</p>

13. Там же.</p>

14.Новый путь» №53 (175) от 08.07.1943 г. л.107 об.</p>

15.Корнилов А.А. «Жизнь и служение о. Евгения Лызлова», Нижний Новгород, 1998 г., стр. 22-23.</p>

16. Меньшагин Б.Г. «Воспоминания. Смоленск… Катынь… Владимирская тюрьма».- YMCA-PRESS, Париж, 1988 г., стр. 5-11.</p>